v_stepanitskiy (v_stepanitskiy) wrote,
v_stepanitskiy
v_stepanitskiy

Categories:

ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ: И ЛЮДИ, И ИХ ЗАПОВЕДНИК


Минуло уже более  105 лет  с того июльского дня 1914 года, когда на Байкале, в бухте Сосновка высадилась экспедиция в составе Г.Г.Доппельмаира, К.А.Забелина, З.Ф.Сватоша, А.Д.Батурина,  Д.Н.Александрова. Это были молодые и энергичные люди, старшему, Доппельмаиру – 34 года. Цель экспедиции – изучение проблематики соболиного промысла в регионе и создание заповедника для охраны соболя. Тогда участники экспедиции не ведали, что Г.Г.Доппельмаиру выпадет честь стать классиком русской охотоведческой школы, а К.А.Забелину и З.Ф.Сватошу – стать легендарными персонажами в истории отечественного заповедного дела – первыми руководителями первого заповедника, Баргузинского, важнейшего практического итога работы именно этой экспедиции, закрепленного решением Правительствующего Сената от 29 декабря 1916 года (по старому стилю).



Георгий Георгиевич Доппельмаир (1880 -1952), руководитель Баргузинской экспедиции, в дальнейшем - доктор биологических наук, профессор, классик отечественной охотоведческой школы.

        Сегодня, 103 года спустя, в России насчитывается уже 12000 особо охраняемых природных территорий (ООПТ) различных категорий. При этом наиболее ценные природные комплексы представлены именно федеральной системой ООПТ, основу которой составляют 108 государственных природных заповедника, 63 национальных парка и 60 федеральных заказников. Но фундамент этой уникальной системы был заложен тогда, 1 июля 1914 года, когда знаменитая Баргузинская экспедиция, возглавляемая Г.Г.Доппельмаиром,  высадилась в Сосновке, на побережье Байкала. Впрочем, начиналось все значительно раньше.

Во второй половине XIX века Российская империя переживала ускоренное экономическое развитие, в том числе связанное с масштабным использованием природных ресурсов. Становятся заметны и негативные последствия интенсивных рубок лесов, эрозии почв, чрезмерного охотничьего промысла. На фоне этого, осознанного интеллектуальной элитой России, понимания значимости продуманной природоохранной политики, и были заложены в начале XX века идеи заповедного дела, равно как и основы системы особо охраняемых природных территорий. А у их истоков стояли выдающиеся русские ученые-естествоиспытатели.

Эта идея заповедного дела, фактически – идея территориальной охраны природы, логичная, очевидная, актуальная продолжала свою практическую реализации на протяжении столетия, пережив крушение политических формаций, войны, репрессии, экономические катаклизмы. Причем, явление это – интернациональное. Так, в середине 90-х годов ХХ века после падения апартеида в Южной Африка новая элита страны сохранила в качестве национальной идеи – охрану дикой природы и развитие системы национальных парков, заложенную когда-то белым меньшинством.

А в тогда России, на рубеже XIX-XX веков и сформировались 3 подхода к созданию заповедной системы:  
     культурно-эстетический;
     научный;
     утилитарный.
Яркими представителями культурно-эстетического подхода (последователями немецкого философа Гуго Конвенца) являлись И.П.Бородин, А.П.Семенов-Тян-Шанский и В.П.Семенов-Тян-Шанский.
Научный подход развивали Г.А.Кожевников, В.В.Докучаев, Г.Ф.Морозов..
Утилитарный подход внедряли основоположники отечественного охотоведения - А.А.Силантьев и Д.К.Соловьев (и, надо отдать им должное –
в создании первого, Баргузинского заповедника, преуспели именно их последователи
).

Сейчас же, столетие спустя, можно констатировать, что в деле развития современной системы ООПТ в России, на практике, в той или иной степени, реализуются и гармонично сочетаются принципы, заложенные в каждом из перечисленных подходов.
        Осенью 1916 года в России принят первый  правовой акт, регламентирующий порядок создания и функционирования заповедников  - «Об установлении правил об охотничьих заповедниках»,  опубликованный в издаваемом при Правительствующем Сенате «Собрании узаконений и распоряжений Правительства», № 304 от 30 октября 1916 года.
       А 29 декабря 1916 года  в России создается (замечу, что в разгар Первой мировой войны) первый в истории страны общегосударственный заповедник – Баргузинский, на берегу Байкала,  функционирующий и сегодня.  Текст этого исторического решения о создании первого заповедника выглядел следующим образом: «Министр земледелия, 29 декабря 1916 г., представил Правительствующему Сенату об установлении Баргузинского заповедника,
в Забайкальской области, Баргузинского уезда, расположенного по северу-восточному побережью Байкала в нижеследующих границах…».

        

Отдавая дань памяти организаторам Баргузинского заповедника,  предлагаю ознакомиться с отрывком из книги  О.К.Гусева "Священный Байкал".

        Олег Кириллович Гусев (1930 - 2012), зоолог, охотовед, подвижник заповедного дела, журналист, многолетний главный редактор журнала "Охота и охотничье хозяйство", председатель Байкальской комиссии Всероссийского общества охраны природы.

       "В организации первых заповедников России выдающаяся роль принадлежит Анатолию Алексеевичу Силантьеву. Работая старшим специалистом департамента земледелия по прикладной зоологии и промысловой охоте, А. А. Силантьев при участии Н. А. Смирнова и А. А. Бялыницкого-Бирули подготовил ряд важнейших документов, и прежде всего "Проект обследования соболиных районов России в 1913—1915 годах" и "Проект изучения соболя, как объекта промысла и обследования соболиных промысловых районов России".



Анатолий Анатольевич Силантьев (1868-1918), основоположник русской школы охотоведения

Для осуществления этих проектов были снаряжены три соболиные экспедиции: первая, руководимая Г. Г. Доппельмаиром, на Байкал, вторая —
в Саяны под начальством Д. К. Соловьёва, третья, под руководством С. В. Керцелли, на Камчатку. Д. К. Соловьёв писал: "Экспедиции эти намечены были первыми в целой серии подобных работ и по масштабам своим, научному подходу к делу и чисто промыслово-хозяйственному уклону являлись начинаниями единственными в своём роде не только у нас, но и за границей".

Соболиные экспедиции 1914—1916 годов, подобно знаменитым академическим экспедициям XVIII столетия, стали достоянием истории. Опыт их работы — блестящий образец исследований по организации заповедных земель. Баргузинская и Саянская экспедиции приступили к полевым работам в 1914 г., Камчатская — осенью 1916 г. Труды экспедиций "Саянский промыслово-охотничий район и соболиный промысел в нём" и "Соболиный промысел на северо-восточном побережье Байкала" увидели свет в 1920 и 1926 годах. Отчёт Камчатской экспедиции не был опубликован, но, по свидетельству Д. К. Соловьёва, экономист экспедиции Н. К. Лавров самостоятельно издал в Токио в 1923 году краткий очерк "Пушной промысел на Дальнем Востоке".

В Баргузинской экспедиции, кроме руководителя, принимали участие К.А.Забелин, 3.Ф.Сватош, А.Д.Батурин и Д.Н.Александров. Из-за начала войны с Германией и тяжёлых семейных обстоятельств Д. Н. Александров, едва начав работу, вынужден был покинуть экспедицию. Г.Г.Доппельмаир после учреждения заповедника вернулся в Петроград, а А.Д.Батурин уехал на Дальний Восток. К.А.Забелин и 3.Ф.Сватош остались в заповеднике и навсегда связали с ним свою судьбу.

Байкал, бухта Сосновка



Первый директор первого заповедника России

  Константин Алексеевич Забелин родился 26 мая 1885 г. в селе Воскресенском Сычёвского уезда Смоленской губернии в семье учителя. В 1905 г., окончив Тверскую гимназию, поступил
на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. За участие в студенческих забастовках
и демонстрациях дважды был арестован. По окончании университета около полутора лет работал наблюдателем Астраханской научно-промысловой экспедиции, а осенью 1913 г. был зачислен в состав Баргузинской экспедиции и приступил к её подготовке.


   Через две недели после прибытия на Байкал К. А. Забелин начал рекогносцировочное обследование долины реки Большой, которая по начальному проекту должна была стать северной границей заповедника. Вьючный караван по береговой тропе достиг устья реки
и поднялся по её пади к верхнему течению. Константин Алексеевич
во время этого маршрута освоил глазомерную съёмку, приёмы лесоописания и собрал большой материал для промысловой характеристики реки.


   В Сосновке, куда караван вернулся 14 августа 1914 г., К.А.Забелин перенёс сильный приступ малярии. После выздоровления он постоянно обследовал окрестности экспедиционной базы и руководил хозяйственными работами. Зимой Забелин промышлял соболя
в долинах рек Кермы, Кудалды и Будармана, где ему и 3.Ф.Сватошу посчастливилось добыть двух зверьков, а одного взять живым для соболиного питомника. В конце зимы он провёл социологическое изучение эвенков Подлеморско-Шемагинского рода и крестьян Баргузинского уезда.


  В начале мая 1915 г. он нанял у баргузинских бурят двух вьючных лошадей, перегнал их по льду Байкала в Сосновку и после того, как сошёл снег, начал изучение рек Кудалды, Сосновки и Таркулика. Завершив обследование средней части района будущего заповедника, выполнил съёмку реки Большой Чивыркуй, перевалил через хребет в Баргузинскую долину и, поднявшись по ней, вышел на перевал к истокам реки Большой.
  После окончания работы экспедиции Забелин выехал в Петроград, но 22 апреля 1916 г. был снова откомандирован на Байкал для заведования заповедником.

     Забелин был первым директором Баргузинского заповедника. В этой должности он работал восемь лет, до 1 сентября 1924 г., а затем перешел работать в Управление лесами Народного комиссариата Бурят-Монгольской АССР. Константин Алексеевич активно участвовал в мероприятиях по охране природы, изучал природу Джидинского и Северо-Байкальского районов, выступал на первом съезде по охране природы. Работая в Верхне-Удинске (ныне Улан-Удэ), он не порывал связи с заповедником, где в 1925 году организовал отлов партии соболей для отправки в Ленинград. Жить без заповедника он уже не мог — в 1931 году вернулся сюда и до последних дней заведовал экспериментальным охотничьим хозяйством.


    Почти все его научные печатные труды опубликованы в периоде 1926 по 1930 г. Первые годы работы в заповеднике он накапливал научный материал, приобретал опыт и знания. Жизнь вдалеке от культурных центров, без книг и журналов крайне затрудняла завершение научных исследований. Только после переезда в Верхнее-Удинск появились условия для окончания работ и подведения научных итогов.

  Отчётом Баргузинской экспедиции стал фундаментальный труд "Соболиный промысел на северовосточном побережье Байкала".

      Эта широкая по содержанию монография — драгоценный первоисточник, уникальное собрание интереснейших фактов. К. А. Забелиным написаны четыре раздела книги. В них рассказано о природных особенностях "среднего района" территории заповедника, о биологии и промысле белки, быте крестьян и "кочевых туземцев" Баргузинского края. Долины рек Кудалды, Сосновки, Одороченки, Таркулика, Давше, Большой и Езовки получили подробную физико-географическую характеристику прежде всего как места обитания и промысла соболя. Именно этот район с долинами всех названных рек и составляет современную территорию заповедника, что придаёт работам К. А. Забелина особую ценность.


  Интересы К. А. Забелина были сосредоточены в основном на двух темах — организации заповедника и охотничьего промысла, пушного звероводства. Почти все публикации учёного посвящены этим вопросам. Его волновали проблемы улучшения заповедного дела, охраны подлеморского соболя, состояния лесов Бурятии, организации тарбаганьего хозяйства. Одним из первых он пытался разрешить проблему разведения соболя в неволе. Его работы, несомненно, содействовали её решению. На материалы заповедника ссылался профессор П.А.Мантейфель в монографии "Соболь".

     К. А.Забелин активно выступал за развитие пушного звероводства, которое в те годы считалось наиболее интенсивной формой охотничьего хозяйства.

Большинство работ учёного имеют конкретный практический уклон, они — руководство к действию в   охотничьем хозяйстве и пушном звероводстве. В них масса фактического материала, богатейшего для сравнительного анализа. Сейчас почти невозможно написать статью об истории Баргузинского заповедника или об охотничьем промысле в северном Прибайкалье без ссылок на работы К. А. Забелина. В них много мыслей и предложений, актуальных и в наши дни. Константин Алексеевич работал в Восточной Сибири двадцать лет. Это были годы напряженного труда, сложных походов по Баргузинскому хребту, большой организационной работы на посту директора заповедника и опытного хозяйства.

  Нам известна лишь одна его фотография: доброе привлекательное лицо, прекрасные чистые глаза за стёклами старомодного пенсне. Зоолог Г.А. Успенский, в 1930 г. побывавший в заповеднике и хорошо помнящий его первого директора, отзывался о нём так: "Забелин был человеком очень обаятельным, это скромный работяга с хорошей интеллигентской закваской".


  Умер К.А.Забелин 4 февраля 1934 года. Он похоронен на берегу моря, у кромки древней байкальской террасы, под невысокой даурской лиственницей. Немного южнее шумит, вливается в Байкал вечно живая и неугомонная Большая речка, в пади которой он проложил свой первый маршрут по любимому Подлеморью.


Один из организаторов Баргузинского заповедника
Осенью 1913 года в состав экспедиции одновременно с К. А. Забелиным был зачислен З.Ф. Сватош, имевший большой опыт полевой работы. Все тяготы быта в первые годы существования заповедника выпали также и на его долю. Заповедник пережил времена, когда его сотрудники по нескольку лет не получали зарплаты и вынуждены были продавать или выменивать на продукты многие необходимые вещи. Но они не бросили заповедник и сделали всё возможное, чтобы он продолжал жить и действовать.
     

Зенон Францевич Сватош родился в 1886 году в станице Крымской на Северном Кавказе. Рано оставшись круглым сиротой, он переехал в Крым к бабушке и двоюродным братьям и сестрам. В Симферополе он окончил реальное училище. Из раннего периода жизни Сватоша известно только то очень немногое, что мне удалось узнать у его жены Екатерины Афанасьевны, тихо коротавшей последние годы в селе Баргузине. Близко знавший его писатель И.С. Соколов-Микитов рассказывал мне, что в Крыму у Сватоша была каким-то чудом приобретённая машина, на которой он возил пассажиров из Симферополя в Ялту и тем зарабатывал на хлеб насущный.

   Если прав Н.М.Пржевальский, утверждавший, что путешественником надо родиться, Сватош, несомненно, родился им. Ещё юношей он участвовал
в экспедиции в Бухару, а в 1911—1912 годах совершил своё первое большое и серьёзное путешествие: Зоологический музей императорской Академии наук направил его с экспедицией князя А. К. Горчакова в Восточную Африку. Сватошу было поручено препарирование крупных млекопитающих и сбор коллекций для музея. Среди богатых трофеев были многие в то время почти неизвестные в России диковинные животные.

Сватош лично добыл 22 трофея, шкуры и черепа которых поступили в Зоологический музей. Музей пополнился также 16 шкурками птиц, четырьмя их полными скелетами, двумя черепами и четырьмя гнёздами. В Найроби экспедиция закупила для музея 14 черепов крупных млекопитающих. Сборы 3. Ф. Сватоша содержали также восемь ящиков с насекомыми (6827 экземпляров), 79 банок с заспиртованными позвоночными и беспозвоночными животными и 53 фотографии птиц и зверей. Всего благодаря его большой трудоспособности в музей поступило 83 шкуры млекопитающих, девять их полных скелетов и много другого ценнейшего материала, обогатившего африканский отдел. Отчёт 3. Ф. Сватоша завершает таблица, в которой указаны время и место сбора экспонатов, даны точные сведения о характере местности. Эти данные позволяют пользоваться сборами экспедиции как строго научным материалом. Уже в этой экспедиции 3. Ф. Сватош зарекомендовал себя трудолюбивым и знающим коллекционером и препаратором.

     Не успев стряхнуть с себя очарование тропической Африки, в том же 1912 г. он отплывает с экспедицией В. А. Русанова на полярный Шпицберген.
В "Наставлении начальнику Шпицбергенской экспедиции" её задачи определялись следующим образом: "Исследовать природные богатства Шпицбергенского архипелага и принять меры в целях возможного использования их в будущем русскими предпринимателями и промышленниками". Экспедиция намеревалась также изучить растительный и животный мир северных морей и островов. Эти работы, а также "заведывание фотографией" возлагались на зоолога Сватоша.
    
       
3.Ф.Сватош успешно справился с порученными заданиями. За короткий срок он собрал 1086 экземпляров морских позвоночных и беспозвоночных животных, 471 экземпляр насекомых и клещей, 65 шкурок птиц, 2 черепа песца, 192 экземпляра растений. Им было сделано 120 фотографий. После
завершения экспедиции 3. Ф. Сватош и ещё два её члена отбыли на родину с донесением о выполнении правительственного задания.

      В книгах "Геркулес исчезает во льдах" и "Владимир Русанов" В. Пасецкий рассказывает о дальнейшей судьбе экспедиции. Блестяще завершив программу работ на Шпицбергене, Русанов не вернулся в Александровск, а в нарушение всех предписаний Министерства внутренних дел отправился в своё последнее плавание. Стремясь "сделать всё возможное для величия родины", на свой страх и риск на деревянном "Геркулесе" он решает пройти по Великому Северному морскому пути из Атлантического океана в Тихий. Экспедиция бесследно исчезла во льдах, и только спустя 22 года стала известна её судьба: в 1934 году у берегов Таймыра на острове Попова-Чукчина были обнаружены вещи погибших и среди них — две визитные карточки зоолога 3. Ф. Сватоша.


      "Относительно 3. Ф. Сватоша, — писал В. А. Русанов в одном из своих писем со Шпицбергена, — я должен сказать, что он оказался прекрасным работником и неутомимым коллекционером. Его сборы отличаются большим разнообразием и самой тщательной и безукоризненной обработкой. Несмотря на то, что драгировать приходилось не так часто, как хотелось 3. Ф. и мне, его сборы, по моему мнению, весьма интересны и довольно обширны".

    После возвращения со Шпицбергена 3. Ф. Сватош жил в Петрограде. "Познакомился я с известным путешественником 3. Ф. Сватошем, успевшим побывать в Центральной Африке и на полярном Шпицбергене, — рассказывает в книге "На тёплой земле" И.С. Соколов-Микитов. — С увлечением слушал его рассказы о приключениях на озере Виктория-Ньянза, об охоте на львов и носорогов. Эти рассказы, несомненно, разжигали во мне страсть
к путешествиям
".

   В июле 1914 г., когда К.А.Забелин совершал свой первый маршрут по долине реки Большой, Сватош работал в Сосновке, заготавливал провиант, сено для лошадей, распоряжался имуществом экспедиции, словом, вёл все хозяйственные дела. Он собирал коллекции в районе Сосновки и Кудалды, поднимался в горы по Шумилихе. Зимой вместе с Забелиным изучал биологию соболя, весной вёл наблюдения за промыслом байкальской нерпы, приводил в порядок собственный коллекционный материал. В июле он совершил переход через хребет по долине Большого Чивыркуя.
После окончания экспедиции до возвращения в заповедник К. А. Забелина Сватош согласился остаться на зиму в Сосновке, руководить стражей, постройкой домов и продолжать изучать соболя. С этих пор почти вся дальнейшая жизнь Сватоша тесно связана с заповедником. В 1924 г. после временного ухода из заповедника К. А. Забелина Сватош становится его директором. В 1933 г. он покидает заповедник, но в 1942 г. возвращается сюда
и работает заместителем директора до 1945 г. Затем трудится в Баргузинском районе при педагогическом кабинете. Считая время работы в экспедиции, Сватош отдал заповеднику 28 лет жизни.


    Собранные им материалы по нерпе считались наиболее полными для того времени, его рукописями и сборами пользовались многие зоологи и охотоведы. В музеи страны от него поступило много тушек птиц, млекопитающих, а также грунта из Байкала и других водоёмов.
  Страстный путешественник, Сватош основательно изучил заповедник и мог провести отряд через любой перевал. Он любил Байкал, его огромное синее небо, его горы, соболиную тайгу, неповторимые восходы и закаты. Он был отличным стрелком, хорошим наблюдателем, замечательным препаратором и коллекционером.


3.Ф.Сватош умер в 1949 году. Его похоронили в Баргузине на сельском кладбище, где покоится и прах декабриста Михаила Кюхельбекера. Всему Байкалу известен катер заповедника "3. Сватош". Хочется верить, что на берегу Байкала, в Сосновке, где так долго жил и работал Зенон Францевич Сватош, ему будет поставлен памятник.

Люди и пароходы... . Теплоход "З. Сватош" и патрульный катер "К.А.Забелин".



Баргузинский соболь. Фото В.Сутулы

"В заключение своей работы я хочу отметить, — писал Сватош в 1932 г., — что баргузинский соболь не уцелел бы до настоящего времени, если бы своевременно не был выделен Баргузинский заповедник".


В свою очередь я хочу отметить: не было бы Баргузинского заповедника, не было бы многих других заповедников, не было бы вообще заповедного дела в том великом значении, которое ему придают теперь, если бы ему не отдали свои жизни такие прекрасные энтузиасты, как К. А. Забелин и 3. Ф. Сватош.

О. К. ГУСЕВ"
1986 г.



Баргузинский заповедник. Фото В.Сутулы

А я от себя добавлю: в год 100-летия Баргузинского заповедника приказом Министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации имя К.А.Забелина присвоено  Баргузинскому государственному природному биосферному заповеднику:
На изображении может находиться: текст
  Чтобы помнили!


 
Tags: История заповедного дела, заповедные люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment