Блог Всеволода Степаницкого

Previous Entry Share Next Entry
РАЗБИРАЯ СТАРЫЕ АРХИВЫ
v_stepanitskiy

 
    
Разбирая (время от времени) старые архивы – увлекательное это дело – не устаю поражаться, насколько история отечественного заповедного дела богата незаурядными эпизодами.

Вот вырезка из газеты «Природно-ресурсные ведомости» за декабрь 2004 года:

     

Да, впервые в нашей истории директор национального парка одновременно стал и священником.

      

   
Но и сам рукоположенный директор национального парка (дипломированный – физик-ядерщик) вписал яркую страницу в наше заповедное дело отнюдь не только принятием сана в уже далеком 2004 году.
     

Водлозерье – неповторимая территория на Русском Севере. Здесь, в бассейне оз.Водлозеро и реки Илекса, в границах Пудожского района Карелии и Онежского района Архангельской области, сохранился уникальный массив старовозрастных лесов и водно-болотных комплексов. И вопрос о придании этой территории статуса национального парка в целях сохранения природного и культурного наследия активно будировался еще с начала 80-х годов. В 1988 году в Пудожском районе Карелии создается заказник, однако кардинально вопрос охраны ландшафтных комплексов не решается. А охранять это наследие было от кого – в первую очередь от топора лесопромышленников.
     

Фото А.Гудым

     
Надо сказать, что за сохранение Водлозерья ратовали значительные силы – и природоохранная общественность (а конец 80-х в стране – пик активности экологического движения), и научные организации, и Минлесхоз РСФСР, формирующий начиная с 1983 года сеть национальных парков, и, в общем-то, партийно-хозяйственные органы Карельской АССР.   Мощные силы. Но, если бы во второй половине 80-х этот край не посетил молодой любитель активных путешествий, студент Харьковского государственного университета Олег Червяков, боюсь, что у всех вышеперечисленных сил так ничего бы и не получилось. Я так думаю.

  Физик Червяков в Водлозерье влюбился (они, физики, народ влюбчивый). И, как настоящий физик, начал мечтать. Даже тема его дипломной работы несколько отошла от ядерной физики и называлась «Математическое моделирование эколого-экономических систем». В ней Олег излагал свое концептуальное видение создания в Водлозерье «ноосферного парка» (разумеется, первого в мире), - примера гармоничного устойчивого сосуществования природы и человека.

   Но мечты – мечтами, а Червяков был еще и человеком дела. И в деле создания национального парка в Водлозерье заработал мотор. Звали этот мотор - Олег Червяков. Парадокс: студент-харьковчанин, «человек ниоткуда» стал катализатором и движущей силой процесса создания крупнейшего и ценнейшего природного резервата в Карелии. Он писал обосновывающие документы, давал предложения по границам и зонированию, тесно взаимодействовал с карельским научным миром – но, самое главное, он без устали ходил по чиновным кабинетам. В районах, региональных центрах и, конечно – в Москве. Олег Червяков обладал двумя сильными качествами – толстокожестью и пробивной способностью (а-ля панцирный носорог) и, одновременно, даром убедить собеседника (любого, вне зависимости от пола, возраста и занимаемой должности) не просто не послать его на хер, а именно впрячься по полной программе в практическую реализацию отстаиваемой им идеи. Это идеей стало создание национального парка. В числе тех, кто поверил и Червякову, и в Червякова оказались и глава Минлесхоза РСФСР В.А.Шубин, и зав отделом экологии и природопользования Аппарата Совмина РСФСР В.Ф.Парфенов (в молодости – один из организаторов и защитников легендарного Кедрограда), и заместитель Председателя Совмина РСФСР И.Т.Гаврилов.
           

Виталий Феодосьевич Парфенов (1937 - 2009)                                                 Игорь Трифонович Гаврилов (1939 - 2011)

     
В  этот почетный клуб фанатов Червякова вступил и Анатолий Михайлович Шалыбков, знаменитый начальник отдела заповедников Главохоты РСФСР (а в то время – уже Госкомприроды РСФСР). И вклад в дело создания нацпарка «Водлозерский» он внес более, чем достойный.

  Дело в том, что перед вчерашним студентом и жителем Харькова встал резонный вопрос – а работать-то где? О том, что нигде не работать, в 1989 году было даже подумать сложно. При этом молодой физик-ядерщик хотел найти работу:

  по профилю, близкому к специфике будущего нацпарка;

  да еще непосредственно в Карелии (максимально ближе к театру действий);

  да к тому же – такую, чтобы работодатели дали карт-бланш: денно и нощно заниматься созданием национального парка.

  И где ж такая работа для вчерашнего студента-физика, приехавшего с Украины?

  А есть такие места… .

  А.М.Шалыбков, как всякий порядочный «заповедный» руководитель в те годы думал о том, что как славно было бы национальные парки потихоньку из-под лесников вытаскивать, да единую заповедную систему ими приращивать (это будет реализовано уже без участия А.М.Шалыбкова, 11 лет спустя). А тогда Анатолий Михайлович увидел перспективу создать прецедент – первый нацпарк создать непосредственно под его началом (замысел тогда не удался, зато удался созданный парк). И А.М.Шалыбков дает команду принять Олега Червякова на работу лесником (должность госинспектора в заповедниках появится через 2,5 года) в государственный заповедник «Костомукшский» (что в Карелии, на финской границе). Там, на отдаленном лесном кордоне и нашел себе временное пристанище будущий директор национального парка.   

  Я познакомился с Олегом летом 1989 года, когда он, выпускник Харьковского университета, сидел на лавочке возле гостиницы «Москва». А в гостинице «Москва» тогда располагались комитеты нового, первого почти демократического (и, увы, последнего) Верховного Совета СССР. В том числе Комитет по экологии, где я был одним из помощников заместителя председателя Комитета (и его неформального лидера), члена- корреспондента АН СССР А.В.Яблокова. В Комитете по экологии тогда ключом бил оптимизм, царила атмосфера творчества. Туда и прозвонился (вроде как из телефона-автомата) Олег Червяков. Я спустился вниз. Олег изложил проблему и надежду на официальную поддержку со стороны Комитета. Я вернулся назад и сел за печатную машинку. Бюрократия в Комитете в те дни была минимизирована, а поддержка инициативы со стороны Яблокова очевидна. Соответствующее письмо Червяков получил. Не знаю, сыграло ли оно какую-нибудь роль (хочется думать, что сыграло).

Весной 1991 года мне довелось принять участие в совещании по вопросу создания национального парка «Водлозерский», в Белом доме, у заместителя Председателя Совмина РСФСР И.Т.Гаврилова (он, кстати, одновременно являлся и председателем Госкомприроды РСФСР – ой, как неплохо для дела охраны природы в стране) . Вообще-то по таким вопросам в правительстве совещания обычно не собирают (обычно собирают только визы). Совещания по такому вопросу собирают, если возникли непреодолимые противоречия и самое время их преодолеть. А здесь такие противоречия возникли с мощным блоком российских лесопромышленников.

   На совещании был приглашен и получил слово и Олег Червяков (а что, в порядке вещей, лесник заповедника выступает на совещании у зампреда Совета Министров). Взял слово и представитель леспрома. Лучше бы он его не брал, мне казалось, что он заплачет. Потому как представителя леспрома закатали в асфальт не поддержали. В.Ф.Парфенов оппонировал ему жестко и по- аппаратному беспощадно (с классовой ненавистью ветерана Кедрограда), а И.Т.Гаврилов нравоучительно, по – начальственному – мол, идите и работайте. Но за пределами парка. И что-то добавил про необходимость интенсификации и повышения эффективности производства.

   20 апреля 1991 года постановлением Совета Министров РСФСР был создан национальный парк «Водлозерский», площадью 468 тысяч га. А вскоре директором национального парка был назначен бывший лесник заповедника «Костомукшский» 25-летний Олег Васильевич Червяков. Полагаю, что более молодого директора в системе заповедников и национальных парков России не было ни до того, ни после того.
      
      Директор национального парка "Водлозерский" Олег Васильевич Червяков (90-е годы)

  И под его началом, в эти тяжелые экономически и бедовые 90-е годы национальный парк «Водлозерский» состоялся и получил развитие.

    

  В 2001 году он стал первым национальным парком России, получившим статус биосферного резервата ЮНЕСКО.
 
      Замечу, что О.В.Червяков одновременно на протяжении 10 лет возглавлял на общественных началах созданную по его инициативе Ассоциацию заповедников и национальных парков Северо-Западного региона.

  Но с какого-то времени Олег Васильевич Червяков отчетливо стал ощущать, что в его жизни есть место еще для одной миссии. Результатом стало получение им в 2004 году сана священнослужителя.

  Олег Васильевич покинул пост директора национального парка в 2008 году (совмещать далее и директорство, и служение оказалось невозможным – и то, и другое требовало полной отдачи, а в сутках – только 24 часа), передав его человеку из своей команды, приехавшему вместе с ним с Украины сохранять Русский Север.

 Отец Олег с бывшими коллегами - руководителями заповедников и национальных парков Северо-Запада.

     
  
    
Сегодня отец Олег – иерей, настоятель прихода Храма преподобного Диодора Юрьегорского в д.Куганаволок, на берегу Водлозера.

   

     
А мне снова и снова вспоминаются замечательные слова А.П.Чехова: «В наше больное время …подвижники нужны, как Солнце!».

 


  • 1
Спасибо, Всеволод Борисович. Очень интересно! Книжка нужна обо всем этом. От вас к 100 летию заповедной системы...

Начну работать над этим вопросом.

восемь месяцев осталось))

Потрясающая история. И таких историй, наверное, немало.

Буду, потихоньку, подтягивать и другие.

Спасибо, интересный рассказ о замечательном человеке.

"подвижники нужны, как Солнце!"- спасибо, вдохновляющие слова.

Удивительная история, Всеволод Борисович, спасибо. Чудны дела Твои, Господи, физик-ядерщик становится священником, чего только в жизни не бывает. Низкий поклон Олегу Васильевичу за его труды по сохранению природы этого потрясающе красивого края!

При случае - поклон передам!

Да были времена, когда вертикаль была гораздо короче)

Времена не выбирают - в них живут и умирают!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account